Есть композиторы, которых уважают, и композиторы, которых любят. Пётр Ильич Чайковский давно принадлежит ко вторым. Его музыка звучит в новогодних спектаклях и на катках, на выпускных и в кино, и кажется, что она существовала всегда. Тем удивительнее узнать, сколько раз её поначалу не понимали, ругали и отвергали.
Юрист, который выбрал музыку
Чайковский родился в 1840 году в Воткинске, в семье горного инженера. Музыка в доме звучала, но о карьере композитора никто не думал: мальчика отправили в Училище правоведения, и несколько лет он честно прослужил чиновником в министерстве юстиции. Перелом случился, когда в Петербурге открылась консерватория, — Чайковский оказался среди её первых выпускников. Там он прошёл школу Антона Рубинштейна, основателя консерватории, — строгого и требовательного наставника.
Затем был переезд в Москву и долгие годы преподавания в только что основанной Московской консерватории. Он вёл курс гармонии, написал учебник, сочинял урывками и по ночам — и постепенно становился главным русским симфонистом своего времени.
Провалы, которые стали классикой
У многих знаменитых сочинений Чайковского трудная судьба. Первый фортепианный концерт резко раскритиковал Николай Рубинштейн, которому автор показал его одним из первых; премьера в итоге прошла в Бостоне, а сегодня это одно из самых исполняемых произведений в мире. Скрипичный концерт сначала сочли неудобным для исполнения, а после венской премьеры он получил уничтожающую рецензию влиятельного критика.
Не сразу сложилась и судьба «Лебединого озера»: первая постановка в Большом театре триумфом не стала, и настоящую славу балету принесла петербургская редакция, появившаяся уже после смерти композитора. Сегодня эти истории читаются как анекдоты, но для самого Чайковского каждая неудача была болезненной. Он был беспощадно строг к себе и нередко сомневался в собственных партитурах.
Даже «Щелкунчик», без которого сегодня трудно представить декабрь, на премьере в Мариинском театре в 1892 году был встречен сдержанно. Для этой партитуры Чайковский привёз из Парижа новинку — челесту, инструмент с хрустальным, почти стеклянным звуком, и сделал её голосом Феи Драже. Критики тех лет хвалили музыку куда охотнее, чем сам спектакль.
Его музыка звучит так, будто ничего не скрывает. Возможно, потому, что всё самое трудное он мог сказать только ею.
Музыка как исповедь
Именно эта уязвимость делает Чайковского узнаваемым с первых тактов. Его мелодии разворачиваются как высказывание от первого лица — с широким дыханием, нарастающей страстью и внезапными провалами в тишину. В симфониях он с редкой для своего времени откровенностью сделал личную драму главным сюжетом крупной формы.
Эта искренность оказалась понятна без перевода. Ещё при жизни Чайковский стал одним из первых русских композиторов с настоящей международной славой: он гастролировал по Европе как дирижёр, а в 1891 году участвовал в торжествах по случаю открытия нового концертного зала в Нью-Йорке, который сегодня известен как Карнеги-холл.
Личная жизнь композитора была непростой. Скоропалительный брак обернулся тяжёлым кризисом уже через несколько недель. Важнейшую роль в его судьбе сыграла Надежда фон Мекк — меценатка, много лет поддерживавшая его деньгами. Их связывала обширная переписка, при этом встречаться лично они, по взаимному уговору, избегали. Эти письма — один из лучших источников, чтобы понять, как Чайковский думал о музыке.
Что слушать в первую очередь
Тем, кто знает Чайковского по нескольким знаменитым темам, стоит пойти дальше. Вот с чего мы советуем начать:
- Шестую симфонию, «Патетическую», — последнюю и, возможно, самую личную его работу;
- оперу «Евгений Онегин», где Пушкин превращается в камерную психологическую драму;
- «Пиковую даму» — мрачную, почти кинематографическую оперу о наваждении;
- «Спящую красавицу» — балет, в котором Чайковский вместе с Мариусом Петипа задал эталон большого классического спектакля;
- Первый фортепианный концерт — тот самый, который когда-то сочли неудачным.
Последняя симфония
Шестая симфония впервые прозвучала в Петербурге осенью 1893 года под управлением самого автора. Через несколько дней Чайковского не стало. Официальной причиной смерти назвали холеру; вокруг его ухода до сих пор ходят разные версии, но убедительных доказательств ни у одной из альтернативных теорий нет.
Финал симфонии — медленный, угасающий, без привычного торжественного аккорда — с тех пор невозможно слушать без мысли о прощании. Но, может быть, правильнее слышать в нём не только конец. Чайковский оставил музыку, которая продолжает говорить с каждым новым поколением напрямую, без посредников и комментариев. Немногие композиторы могут похвастаться таким же живым голосом спустя больше века.
Комментарии 6