Сегодня синтезатор помещается в приложение на телефоне, и сложно поверить, что когда-то электронный звук казался экзотикой для лабораторий и научной фантастики. История синтезатора — это история о том, как инженерные эксперименты превратились в голос целых эпох. Вот несколько машин, которые сделали это возможным.
Предыстория: от терменвокса до АНС
Электронная музыка началась задолго до поп-сцены. Ещё в 1920 году Лев Термен изобрёл терменвокс — инструмент, на котором играют, не касаясь его, одними движениями рук возле антенн. Его призрачный голос потом десятилетиями звучал в фантастических фильмах.
В Советском Союзе инженер Евгений Мурзин создал фотоэлектронный синтезатор АНС, названный в честь Александра Николаевича Скрябина. Звук на нём буквально рисовали, процарапывая узоры на покрытых мастикой стеклянных пластинах. Именно АНС помог Эдуарду Артемьеву создать космическое звучание «Соляриса» Андрея Тарковского.
Moog: синтезатор выходит из лаборатории
В середине шестидесятых американский инженер Роберт Муг начал выпускать модульные синтезаторы — громоздкие шкафы с ручками и гнёздами, где звук собирался из блоков, соединённых проводами. Ключевой поворот случился в 1968 году, когда вышел альбом Уэнди Карлос «Switched-On Bach» — Бах, сыгранный на «Муге». Пластинка стала неожиданным бестселлером и доказала, что синтезатор — музыкальный инструмент, а не лабораторный прибор.
В начале семидесятых появился Minimoog — компактная модель, которую можно было возить на гастроли. Его плотный бас и пронзительные соло быстро прижились в прогрессив-роке, фанке и джаз-фьюжне. Почти одновременно с Мугом на другом побережье США свои инструменты строил Дон Бакла, но его машины тяготели скорее к экспериментальной музыке, чем к поп-сцене.
Семидесятые: машины задают ритм
Следующий шаг — синтезатор как основа целой музыки, а не украшение. Немецкая группа Kraftwerk превратила электронику в эстетику: их альбом «Autobahn» 1974 года звучал как музыка будущего, сделанная людьми, которые разговаривают с машинами на равных.
В 1977 году Джорджо Мородер спродюсировал для Донны Саммер «I Feel Love» — трек, почти целиком построенный на пульсирующих синтезаторных секвенциях. Его часто называют отправной точкой электронной танцевальной музыки. В конце того же десятилетия вышел Prophet-5 от Sequential Circuits — полифонический синтезатор, умевший запоминать настройки звуков, что для живых выступлений стало настоящей революцией.
Тогда же в игру вступили японские производители. Roland, Korg и Yamaha выпускали всё более доступные модели, и синтезатор постепенно перестал быть привилегией дорогих студий и звёзд.
Каждый великий синтезатор сначала был просто новым прибором. Музыкой его сделали люди, которые нажали на клавиши не так, как предполагала инструкция.
Восьмидесятые: цифровая эпоха
В 1983 году Yamaha выпустила DX7 — один из самых продаваемых синтезаторов в истории. Он использовал частотную модуляцию, технологию, разработанную в Стэнфордском университете, и звучал совсем не так, как аналоговые предшественники: стеклянные электропиано, звонкие колокольчики, хлёсткие басы. Если вы слышали поп-балладу середины восьмидесятых, вы почти наверняка слышали DX7. Синти-поп той поры во многом был музыкой, сочинённой вокруг возможностей конкретных машин и их заводских звуков.
Но не все важные инструменты эпохи прославились сразу. На рубеже семидесятых и восьмидесятых появились машины, чья настоящая слава пришла позже и совсем не там, где её ждали производители:
- Roland TR-808 — драм-машина с искусственным, «неправильным» звуком, которая стала фундаментом хип-хопа, а её гулкая бочка до сих пор звучит в трэпе;
- Roland TB-303 — басовая приставка, задуманная как аккомпанемент для гитаристов, коммерчески провалилась, но в руках чикагских продюсеров породила эйсид-хаус;
- Fairlight CMI — дорогая цифровая рабочая станция с сэмплером, позволившая превратить в инструмент любой записанный звук.
Наследство
Сегодня многое из этого существует в виде программ и переизданий, а аналоговые синтезаторы снова в моде у музыкантов, уставших от бесконечных возможностей компьютера. Звуки, которые когда-то казались футуристическими, стали частью музыкального словаря наравне с гитарой и фортепиано. А целые жанры, от синтвейва до современного инди-попа, сознательно обращаются к звукам восьмидесятых, превращая старые пресеты в язык ностальгии.
Главный урок истории синтезаторов, пожалуй, в том, что инструмент не определяет музыку заранее. TR-808 и TB-303 считались неудачами, пока их не взяли в руки люди с другими идеями. Возможно, следующая революция уже пылится где-то на полке уценённых товаров и ждёт своего музыканта.
Комментарии
Пока нет комментариев — будьте первым.